Полковник юстиции отметил, что в криминалистике действует фундаментальный принцип: любое взаимодействие человека с окружающей обстановкой что-то меняет. Преступник неизбежно контактирует с предметами, людьми и средой, а задача специалистов — обнаружить, зафиксировать и проанализировать следы этого контакта.

Обычно под уликами понимают то, что показывают в детективах: отпечатки пальцев, следы обуви, кровь, волосы — все это по-прежнему важно. Дактилоскопия, научные основы которой сложились еще в XIX веке, не потеряла актуальности спустя сотню лет. Она опирается на уникальность папиллярных узоров, которые формируются до рождения и почти не меняются в течение жизни, а автоматизированные системы и пополняемые базы данных расширили возможности поиска и сопоставления.

Не меньшую роль, по словам Сергея Михайловича, играют биологические следы: кровь, слюна, клетки эпителия. Если материал пригоден, эксперты получают ДНК-профиль человека, а в определенных условиях генетическую информацию дает даже один волос.

Смотреть и видеть

Криминалист должен не просто осматривать место происшествия, а анализировать его. Расположение мебели, положение предметов, характер повреждений, следы борьбы и пропавшие вещи складываются в картину, которая помогает восстановить последовательность событий. Бирюков подчеркнул, что при расследовании убийства важно выяснить не только причину смерти, но и где все произошло, был ли конфликт, перемещали ли предметы и совпадает ли обстановка с первыми показаниями.

Учитывают ли преступники возможности криминалистики, однозначно сказать нельзя. Одни действуют по заранее продуманному плану, другие совершают преступление внезапно, например в бытовой ссоре. После случившегося люди ведут себя по-разному: кто-то сам вызывает экстренные службы, кто-то пытается уничтожить следы. Информации о работе криминалистов теперь гораздо больше, и у некоторых возникает иллюзия, что знаний из фильмов и передач хватит, чтобы обмануть следствие, отметил собеседник.

Между кинематографической картиной и реальной практикой, по словам собеседника, лежит огромная разница. Подробно раскрывать профессиональные приемы он не стал, но обозначил главное.

Поэтому он предпочитает говорить не об идеальных преступлениях, а о преступлениях, обстоятельства которых пока не удалось установить.

Расследование, по его словам, это не поиск одной улики, которая сразу отвечает на все вопросы — это последовательная работа следователей, криминалистов, экспертов и оперативников, где решающим часто оказывается не отдельное доказательство, а совокупность установленных фактов. Поэтому попытки скрыть отдельные детали далеко не всегда спасают от установления причастности.

Двадцать лет спустя

Из технологий, которые принципиально изменили расследования, Сергей Михайлович особенно выделил генетические экспертизы, которые сегодня помогают раскрывать  преступления, в том числе совершенные десятки лет назад. В Югре есть конкретные примеры. Среди них убийства несовершеннолетних девушек в Нягани, совершенные в 2001 и 2011 годах. Много лет преступления оставались нераскрытыми, но повторное изучение материалов, дополнительные исследования вещественных доказательств и проверка версий помогли установить преступников. В 2026 году они были осуждены и приговорены к лишению свободы.

Другой пример — убийство 55-летнего жителя поселка Перегребное Октябрьского района в феврале 2006 года. Спустя двадцать лет следователи-криминалисты регионального управления вместе со специалистами Главного управления криминалистики СК России получили новые генетические доказательства и установили подозреваемого. Эти случаи, по мнению Бирюкова, показывают, как далеко может зайти наука.

При этом генетическая экспертиза сама по себе преступление не раскрывает. Она устанавливает происхождение биологического материала и позволяет проверить версии, а дальше начинается большая работа по выяснению обстоятельств, проверке причастности конкретного человека и формированию доказательственной базы.

Алгоритм помогает, ответственность остается

Вторым важнейшим направлением Сергей Михайлович назвал цифровую криминалистику. Значительный объем информации хранится в телефонах, компьютерах и других устройствах. Современные средства позволяют исследовать эти данные, находить связи между ними и в ряде случаев восстанавливать даже то, что пользователь удалил. Еще недавно такие возможности были сильно ограничены, а теперь цифровые доказательства могут весить не меньше традиционных. Развиваются и технологии обработки изображений и анализа видео.

Следующий серьезный этап он связывает с искусственным интеллектом. По мнению криминалиста, его сила в способности быстро обрабатывать огромные массивы данных и находить закономерности, на поиск которых у человека уходят дни и недели. В деле, где нужно разобрать сотни документов и многочасовые видеозаписи, такие системы могут помочь упорядочить сведения и обратить внимание специалиста на совпадения и противоречия.

Однако криминалист убежден, что нейросеть не сможет заменить эксперта. Расследование требует оценивать обстоятельства в совокупности, учитывать особенности человеческого поведения и принимать решения в нестандартных ситуациях. Результаты работы ИИ нужно проверять, ведь такие системы тоже ошибаются и иногда находят связи там, где их нет. В уголовном процессе цена ошибки слишком высока, поэтому ответственность за законность и обоснованность решений должна оставаться за уполномоченным должностным лицом.

Современный криминалист, по мнению Сергея Михайловича, — это следователь, аналитик и исследователь с гибким мышлением и профессиональной интуицией, который передает знания молодым коллегам и постоянно учится. Неизменными остаются ответственность, принципиальность, внимание к деталям, настойчивость в поиске истины и уважение к человеческой жизни. Инструменты у криминалиста будущего будут совершеннее, но задача прежняя: устанавливать истину на основе объективных доказательств.

Читайте также:

Не навредить дважды: как следователи работают с детьми-жертвами преступлений и почему главная угроза теперь в сети

«Профессионала тяжело запутать»: как следователи Сургута раскрывают самые сложные дела

Хрупкость не мешает закону: заместитель прокурора Сургута — о профессии и ответственности