По словам специалиста, само стремление подростков объединяться в группы является естественным этапом развития. В этом возрасте человек формирует собственную идентичность, пытается отделиться от взрослых и найти свое место среди сверстников. Однако психологической готовности к взрослой жизни еще недостаточно, поэтому потребность доказать собственную значимость может реализовываться достаточно примитивными способами.

В группе подростку проще почувствовать себя сильным, особенно если рядом находятся зрители, перед которыми можно продемонстрировать готовность нарушать правила и бросать вызов установленным нормам, отметил Кочнев. При этом каждый участник по отдельности может быть значительно менее агрессивным, чем в составе компании.

Отдельную роль специалист отвел видеосъемке. По его словам, запись избиения становится своеобразным инструментом самоутверждения: унижение другого человека позволяет агрессору поднять собственный статус в глазах окружающих.

Психолог отметил, что поводом для нападения может стать практически любая мелочь — оскорбление, высказывание или конфликт. Однако сама причина обычно находится глубже. Если у подростка уже накоплена агрессия, формальный повод для ее проявления может найтись достаточно быстро.

На формирование такого поведения, по словам Кочнева, влияют и отношения в семье. Речь идет не только о прямом насилии, но и о том, насколько ребенку в принципе объясняли границы допустимого, показывали разницу между добром и злом и давали ощущение эмоциональной опоры.

При дефиците любви и устойчивой привязанности подросток может испытывать трудности с доверием к окружающим. Специалист связывает это в том числе с избегающим типом привязанности: человек продолжает нуждаться в близости, но одновременно не доверяет ей и не умеет на нее опираться.

При этом заранее заметить склонность к агрессии можно не всегда. Поведение подростка формируется под влиянием сразу нескольких факторов, а отдельный конфликт еще не означает, что в дальнейшем человек станет агрессором.

Если агрессивная группа уже сформировалась, одной беседы может оказаться недостаточно. Кочнев разделяет ситуации, когда подросток оказался вовлечен в компанию случайно, и случаи, когда агрессивная модель поведения уже стала устойчивой частью личности.

В первом случае влияние взрослых и окружения может оказаться действенным. Речь идет о совместной позиции родителей, педагогов, психологов и других взрослых, которые последовательно обозначают границы допустимого и пресекают насилие.

При устойчивом агрессивном поведении необходима более комплексная работа. Важно не ограничиваться наказанием после конкретного инцидента, а разбираться в причинах происходящего и одновременно не позволять подростку получать социальный статус через агрессию.

Особое значение имеет присутствие рядом со сложным подростком устойчивого взрослого, который способен сохранять границы и оставаться эмоциональной опорой. Это может быть родитель, родственник, педагог или другой значимый для ребенка человек.

Кочнев также подчеркнул, что поведение подростка не следует рассматривать исключительно как следствие неблагополучия семьи. Даже при похожих обстоятельствах дети могут реагировать совершенно по-разному. Большую роль играет зрелость психики и наличие рядом человека, который демонстрирует другую модель поведения.

Если же подросток уже участвует в травле или нападениях, важно вмешиваться как можно раньше. Родителям и педагогам, по словам специалиста, не стоит ждать, пока конфликт закончится серьезными последствиями. При угрозах, систематической травле или физическом насилии необходимо подключать взрослых и специалистов, а при непосредственной опасности — обращаться за помощью в соответствующие службы.

Главная проблема групповой подростковой агрессии, по мнению психолога, заключается в том, что компания может усиливать поведение каждого отдельного участника. Желание получить признание, страх потерять статус среди сверстников и стремление показать силу в итоге способны превратить обычный конфликт в демонстративное насилие.